sir_nigel (sir_nigel) wrote,
sir_nigel
sir_nigel

  • Mood:
  • Music:

Севастополь-2012 (4) Про саблю Нахимова, фуражку Тотлебена и матросский чуб

В Севастополе много памятников. Очень много. И все они хороши, или симпатичны,



или, по меньшей мере, неплохи (ну, кроме одного, самого большого – Матроса и Солдата – того самого, где Матрос поражает «естественностью» позы). Но сейчас я не об этом.

Так вот, три моих любимых севастопольских памятника созданы людьми военными, более того – кавалеристами… Как вы можете догадаться, речь идет о памятниках Нахимову, Корнилову и Тотлебену. Сработаны все три творческим тандемом – бывым корнетом лейб-гвардии уланского полка Иваном Николаевичем Шредером и генералом от кавалерии бароном Александром Александровичем фон Бильдерлингом (такие вот исконно русские люди, да…)

Шредер был постарше Бильдерлинга на одиннадцать лет, но их дружбе это никак не мешало. Оба они закончили Пажеский корпус, Шредер участвовал в Крымской кампании – после чего вышел в отставку и поступил в ученики Императорской академии художеств. Интересный штришок к биографии: во второй половине 1860-х гг. четыре года проработал в Южной Америке! Микешинский памятник Тысячелетию России в Новгороде  - так десять фигур там шредеровские (лепил, будучи ещё учеником академии). Мой любимый памятник Крузенштерну – его работы; Петр Великий в Петрозаводске – тоже его, Беллинсгаузен в Кронштадте – опять же его…

А Бильдерлинг военной службы не прерывал, художничал, так сказать, без отрыва от производства. Причём все источники говорят про него единодушно – как о прекрасном, очень умном и порядочном человеке, чем бы он ни занимался – командовал полком, занимался штабной работой, начальствовал над кавалерийским училищем, организовывал музей Лермонтова (между прочим, первый!), ну и так далее. Участвовал в русско-турецкой (командир полка) и русско-японской (командующий аж двумя армиями!)…

И он отметился в Петербурге, да ещё и как – памятник Пржевальскому с верблюдом в «Сашкином саду» у Адмиралтейства (в народе именуемый «Памятник Сталину и долготерпению русского народа») – это его! Кстати, с Пржевальским его также связывали узы личной дружбы, высокопарно выражаясь. (Видите ли, географические экспедиции зачастую организовывались кем? – правильно, Генеральным штабом…)

Так вот, вернемся к севастопольским памятникам.


Всем трём не повезло – памятник Нахимову в 1928 г. был снят  большевиками во исполнение Декрета советской власти «О снятии памятников царям и их слугам», памятник Корнилову разобрали немецкие оккупанты, а памятник Тотлебену  лишился головы (чей снаряд в него попал – неизвестно, да и неважно…)


а01
а02  

И все три пришлось восстанавливать. И везде не обошлось без сопутствующих историй…

Когда сняли Нахимова, пьедестал пустовал недолго. Вскоре на него взобрался Владимир Ильич, а по углам стилобата воссели рабочий, крестьянин, солдат и матрос.

а03  

Вот с этим-то матросом и произошла следующая примечательная история, рассказанная в воспоминаниях отставного капитана 1-го ранга Ивана Александровича Ананьина («Корабли нашей юности», Лениздат, 1974. Рекомендую, и весьма! Человек он был наблюдательный, умный и не лишенный чувства юмора).

Так вот-с, жил да был в Севастополе в начале 30-х годов некто Кваченок – комендант главной базы Черноморского флота. Про комендантов принято байки рассказывать, но этот был вообще из ряда вон…  Короче говоря, слово Ананьину: «Фигура Владимира Ильича была уже отлита из бронзы и возвышалась на постаменте, а скульптурная группа – матрос, солдат, рабочий и крестьянин, - расположенная у основания памятника, была пока гипсовая и своего постоянного места не имела. За деревянным забором, окружавшим памятник, работали его авторы, выискивая наиболее удачную композицию.

И вот, когда, по мнению скульптора, решение было найдено, к памятнику пригласили командующего Морскими Силами Черного моря И.К.Кожанова, начальника штаба флота К.И.Душенова и членов Реввоенсовета. Кваченок, конечно, посчитал свое присутствие при сем обязательным.

По словам очевидцев, дальше произошло следующее. Командующий и другие приглашенные, выслушивая пояснения скульптора и руководителя работ, медленно обходили памятник. Кваченок же дальше фигуры матроса не пошел. Он остановился около этой скульптуры и стал её внимательно рассматривать. И чем дольше он смотрел, тем больше краснело его лицо и хмурились брови.

А фигура изображала матроса времен гражданской войны, сидевшего на бухте троса и одной рукой облокотившегося на снаряд. На голове моряка была лихо заломленная бескозырка, из-под которой выбивался непокорный чуб.

Закончив осмотр памятника, командующий подошел к окаменевшему Кваченку, чтобы спросить его мнение. Комендант резко повернулся и отчеканил:

- Товарищ командующий, или я или этот матрос…

Зная хорошо Кваченка, Кожанов стал шутливо допытываться, чем не понравилась ему скульптура. Кваченок, продолжая держать руку у козырька, доложил:

- Не по форме одетых краснофлотцев в гарнизоне не потерплю.

Командующий, подумав, спросил у скульптора, нельзя ли, пока не поздно, немного срезать чуб и бескозырку надеть, как положено – на два пальца от бровей. Просьба была удовлетворена, и уже на следующий день можно было видеть на голове гипсового матроса следы операции. Когда в Севастополь были доставлены фигуры из бронзы, матрос был отлит в новом варианте.»

(Вот он - уставной матрос на фото ниже. Выглядит, доложу я вам, весьма зверообразно. Это единственный снимок, который я нашел...)

а04  

В 1942 году гитлеровцы разрушили памятник Ленину вместе с уставным матросом,
а05  

, а нового Ленина – аналогичного, с такой же скульптурной группой, в 1957 г. поставили уже не вместо Нахимова, а на вершине Центрального холма. Вот только Кваченка уже не было,  и нахальный матрос вновь имеет совершенно неуставной вид…

а06   
А Нахимова восстановили на прежнем пьедестале, но – с некоторыми изменениями. И не только в позе!

а07  
(Всем хорош Павел Степаныч, но в некоторых ракурсах смотрится как-то... э-э-э... несколько двусмысленно)
а08   

Кто-нибудь обращал внимание – что висит у него на боку? (Я-то этим заинтересовался, когда памятник Нахимову поставили в Питере, в двух шагах от места моей работы. Коллеги, понимаете ли, заспорили… Мне казалось, что палаш. Ан вот вам фиг!) Про севастопольского Нахимова путеводитель говорит нам следующее: «В правой руке он держит подзорную трубу, левая лежит на морском палаше» - и далее, о предыдущем памятнике, Шредера-Бильдерлинга: «Он был похож на современный, только фигура была повернута в сторону Графской пристани, а в ножнах у Нахимова был не палаш, а трофейная сабля Осман-паши, взятая в Синопском бою». Шавшин в «Каменной летописи…» утверждает, что заменить саблю на палаш порекомендовал адмирал Исаков. Так вот, это не палаш. У обоих Нахимовых – и севастопольского, и питерского – на боку висит морская офицерская сабля образца 1855 года!

Вот, сравните сами. 

Это палаш (а морских палашей на вооружении состоял всего один образец – матросский абордажный палаш образца 1856 года, его ещё в 50-е годы курсанты носили)

а09  

А это упомянутая сабля («Клинок стальной, прямой, однолезвийный, без долов. На обухе клинка утолщение, переходящее в нижней трети клинка в ребро, идущее до острия. Клинок в нижней трети двулезвийный и слегка расширен. Эфес состоит из рукояти с головкой и гарды. Рукоять деревянная, покрытая кожей, с поперечными желобками, по которым обмотана витой проволокой… (ну и так далее). В 1855 г. этот образец заменил у морских офицеров морскую офицерскую саблю обр. 1811 г. В 1858 г. сабля с таким же эфесом, но с клинком матросского абордажного палаша обр.1856 г. была присвоена боцманам и фельдфебелям флота»)

а10  
Сабля севастопольского Нахимова...
а11   
...и петербуржского...
а12  

( Вряд ли Павел Степаныч мог носить такую. Скорее, была у него сабля предыдущего образца – 1811 г. …- см. ниже!)

а13  

Вся вышеупомянутая премудрость почерпнута из источника, коему доверять следует, а именно – отсюда


а14  

Это справочник-определитель, изданный Артиллерийским музеем в 1988 г., автор-составитель А.Н.Кулинский.

Теперь по сабле Осман-паши. Вот она-то – как раз и не сабля, а палаш! И лежит он себе спокойненько в Музее Черноморского флота (сам видел!)
а15  

Так что всё обстоит с точностью до наоборот…


Что касается памятника Корнилову,
а16  
то восстановлен он всего лишь лет тридцать назад, и восстановлен хорошо.
а17 

а18  

За исключением одной мелочи – надписи на тыльной стороне. Люди читающие могут припомнить грустную историю, как многие знания причинили многие печали одному грамотному мальчику, и всё из-за этой надписи!

«-Ну, неправильно же! Надо же или все по-старинному, как на старом памятнике, или же все по-современному! Ну нельзя же так: половина слов по одним правилам,  а половина по другим! «Синоп» без твердого знака, а «Орест» с твердым! …почему «Двенадцать Апостолов» без твердого знака?  А в «Фемистокле» совсем путаница. Знак стоит, это по старинному правилу, а буква «ф» современная. Раньше «Фемистокл» через старинную «фэ» писался, у меня в книге про Корнилова есть. Та буква – как звено от якорной цепи. Ну, как «о» с палочкой поперек!

   И опять поднялся смех, глупый такой, просто издевательский («Мы ни при чем, Александра Самойловна. Это Профессор Дальченко хочет написать на памятнике «о» с палочкой поперек»)

   …Ну и не взяли его на крейсер  (на экскурсию) – вдруг ему и там что-нибудь не понравится.»

а19  

А вообще-то про Малахов курган следовало бы писать отдельно – и про оборонительную башню, и про батарею Матюхина, и про мемориальную стенку, идущую отсюда до самого Первого бастиона… Может быть, как- нибудь потом. (Отснято много!)


И - про памятник очень уважаемому мной Тотлебену.Он мне памятен с давних-предавних времен, когда я не то что в Севас тополе ещё не был, но даже и в школу не ходил...потому что здоровенная его (Тотлебена) модель стоит в Артиллерийском музее, в зале истории инженерных войск русской армии. Поэтому, когда я  впервые увидел реальный памятник, тут же мелькнула мысль – а почему он не белый?

а20 

а21  

Ну, а про фуражку – это очередная легенда, или байка – как нравится (даже в путеводителе о том прописали! Прямо как про дедушку Ленина – якобы при восстановлении памятника сделали по ошибке новую тотлебеновскую голову в фуражке. И успел он какое-то время постоять с двумя фуражками – на голове и в руке…) Полагаю, впрочем, рассказ сей выдумкой.


Все эти рассказки не претендуют на какое-то откровение, просто тысячу раз был прав Козьма Прутков - "Глядя на мир, нельзя не удивляться!"  
И когда открываешь для себя такие вот любопытные (и где-то забавные) подробности, а также находишь какую-то связь между самыми разными людьми и событиями, начинаешь думать, что в жизни ещё есть всякие интересные штуки - а это не дает скучать и добавляет некоторого позитиву... Вот.

Tags: Крым, о полезном и интересном
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments