sir_nigel (sir_nigel) wrote,
sir_nigel
sir_nigel

  • Mood:
  • Music:

Морские реалии. Продолжаем трепаться.

Жил да был в пушкинские времена один мериканский студент.Учился он хорошо, да вот с университетским начальством не поладил. Да и глазки посадил изрядно - наверное, много за компутером сидел. И посоветовали ему взять академку - а не то, парень, совсем ослепнешь. Парень подумал - и взял. В принципе, он мог сидеть в семейном поместье и ни хрена не делать (надобно заметить, что папа его был первым посланником Североамериканских Соединенных Штатов в Петербурге - не хрен собачий!). Но парниша был любопытен и нанялся на корабль простым матросом в целях набраться жизненных впечатлений. И набрался.
Далее - слово ему самому. Итак, Ричард Генри Дана, "Два года на палубе".

Наш выход в море пришёлся на воскресенье. На судне было много дел,  и нас целый день продержали за работой. С вечера всех распределили по вахтам и был установлен морской распорядок. Когда команду вызвали на корму, я увидел превосходный образчик капитана. Он обратился к нам с короткой выразительной речью, не переставая расхаживать по юту, покуривая сигару и роняя слова между затяжками.
   "Ну, дети мои. мы начали долгий рейс. Если мы поладим, то приятно проведём время. если же нет - у нас будет сущий ад. Всё, что вам придётся делать. - это подчиняться приказам и исполнять свои обязанности, как подобает мужчинам, - и тогда всё будет хорошо. Если же нет - вам придётся туго, это говорю вам я. Если мы споёмся, я окажусь неплохим парнем, если нет - хуже чёрта рогатого. Вот всё. что я хотел сказать. Вахта левого борта вниз!"
   Я оказался в вахте правого борта, со вторым помощником , и сразу же получил возможность отстоять свою первую вахту. (...)
   На юте, где я не имел права появляться, расхаживал помощник капитана, двое матросов беседовали на баке...
   Мои размышления были прерваны командой брасопить реи - ветер стал заходить на нос. По лицам матросов, то и дело посматривавших на наветренную сторону, и по быстро затягивавшим небо тёмным тучам я понял, что надо приготовиться к дурной погоде. Я слышал, как капитан сказал. что рассчитывает до полуночи войти в Гольфстрим. Через несколько минут пробило восемь склянок, вахта сменилась, и мы отправились вниз. Вот теперь я по-настоящему ощутил неудобства морской жизни. Кубрик, где мне предстояло жить, оказался заваленным бухтами троса, запасными парусами, какой-то рухлядью и прочим неприбранным имуществом. Там не было даже коек, и нам не позволили вбить гвозди, чтобы повесить одежду. К тому же поднялось волнение, судно сильно раскачивалось с борта на борт и всё пришло в величайший беспорядок (...)
   Через несколько минут откинулась крышка люка, из-за чего шум и крики, доносившиеся с палубы, сделались ещё громче, и наши уши были обласканы криком: все наверх, да поживее! Паруса убирать!" - и люк снова захлопнулся. (...)
   В довершение всего я ещё не успел "оморячиться", испытывал ужасающую тошноту и едва стоял на ногах... Таково было моё состояние, когда мне приказали лезть наверх (впервые в жизни), чтобы брать рифы у брамселей.
   Теперь уже и не представляю. как мне это удалось. Я держался за рей изо всех сил. Пользы от меня было немного. Хорошо помню. что на марса-рее меня несколько раз охватывали приступы тошноты и мой желудок судорожно опорожнялся в черноту ночи. Тем временем на мачтах всё было приведено в порядок. и нам разрешили сойти вниз. Это не показалось мне большим благом, так как хаос и неописуемо тошнотворный запах перекатывавшейся в трюме воды делали кубрик ничем не лучше холодной и мокрой палубы. ... я ни на минуту не мог забыть. что началась лишь первая ночь двухлетнего плавания.

   На палубе было не легче. Помощник капитана непрерывно отдавал команды. Кажется. он говорил, что двигаться полезно. Я был согласен на всё, лишь бы выбраться из ужасного кубрика. Когда к горлу подступала тошнота, я подходил к люку, высовывал наружу голову и получал мгновенное облегчение, как от лучшего рвотного средства.

   Так продолжалось два дня.

(,,,)

   Мои размышления были прерваны [мыслитель ты наш! -s_n] командой помощника: "Пошёл все на бак! Баковую помпу изготовить!" Вызвав наверх всех "бездельников", а именно плотника. кока и стюарда, и вооружив помпу, мы принялись скатывать палубу морской водой. Эта процедура совершается в море кажде утро и занимает около двух часов. У меня едва хватило сил, чтобы выдержать её до конца. Когда мы справились с этим, пролопатили палубу и уложили все снасти в бухты, я уселся на запасное рангоутное дерево в ожидании семи склянок, служивших сигналом к завтраку. Вахтенный помощник, заметив мою ленивую позу, велел мне смазать грот-мачту от топа до палубы.

   Судно всё еще немного покачивало, а я уже три дня ничего не ел и хотел было ответить, что не лучше ли приняться за дело после завтрака, но понял - надо именно сейчас "брать быка за рога", и если я проявлю хоть малейший признак малодушия или нерасторопности, то сразу же и окончательно погибну. Поэтому ничего не оставалось делать , как взять ведерко с салом  и лезть на бом-брам-стеньгу.

   Качка, которая усиливается, чем выше вы поднимаетесь, запах сала, раздражавший моё утонченное обоняние, сызнова вывернули мой желудок, и я немало радовался, когда закончил работу и вернулся на относительно спокрйную палубу. Через несколько минут пробило семь склянок, был вытравлен лаг, вызвана вахта, и мы отправились завтракать. Не могу не вспомнить здесь совет нашего простодушного африканца-кока. "Теперь, парень, - сказал он, - тебя как следует вычистило и у тебя в трюме не осталось ни капли береговой воды. Ложись-ка на другой галс и принимайся за добрую и здоровую солонину. Даю слово, на ребрах у тебя нарастет и ты будешь ничем не хуже других еще до того, как мы подойдём к Горну". Его совет пригодился бы и многим пассажирам, которые пробавляются бесполезными деликатесами, заготовленными специально на случай морской болезни.

   Невозможно описать перемену, произведенную во мне полуфунтом холодной солонины и парой галет. Я словно родился заново. (...) Когда мы вышли на палубу, я чувствовал себя почти как настоящий мужчина и мог уже с заметным воодушевлением начинать обучаться своему морскому ремеслу.


Richard Henry Dana  Two years before the mast  NY, A signet classic, New American Library, 1964

Ричард Генри Дана "Два года на палубе" , М., "Прогресс", 1986
Tags: для тех кого это касается, корабли
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment