sir_nigel (sir_nigel) wrote,
sir_nigel
sir_nigel

  • Mood:
  • Music:

Морские реалии. Продолжаем трепаться.

Жил да был в пушкинские времена один мериканский студент.Учился он хорошо, да вот с университетским начальством не поладил. Да и глазки посадил изрядно - наверное, много за компутером сидел. И посоветовали ему взять академку - а не то, парень, совсем ослепнешь. Парень подумал - и взял. В принципе, он мог сидеть в семейном поместье и ни хрена не делать (надобно заметить, что папа его был первым посланником Североамериканских Соединенных Штатов в Петербурге - не хрен собачий!). Но парниша был любопытен и нанялся на корабль простым матросом в целях набраться жизненных впечатлений. И набрался.
Далее - слово ему самому. Итак, Ричард Генри Дана, "Два года на палубе".

Наш выход в море пришёлся на воскресенье. На судне было много дел,  и нас целый день продержали за работой. С вечера всех распределили по вахтам и был установлен морской распорядок. Когда команду вызвали на корму, я увидел превосходный образчик капитана. Он обратился к нам с короткой выразительной речью, не переставая расхаживать по юту, покуривая сигару и роняя слова между затяжками.
   "Ну, дети мои. мы начали долгий рейс. Если мы поладим, то приятно проведём время. если же нет - у нас будет сущий ад. Всё, что вам придётся делать. - это подчиняться приказам и исполнять свои обязанности, как подобает мужчинам, - и тогда всё будет хорошо. Если же нет - вам придётся туго, это говорю вам я. Если мы споёмся, я окажусь неплохим парнем, если нет - хуже чёрта рогатого. Вот всё. что я хотел сказать. Вахта левого борта вниз!"
   Я оказался в вахте правого борта, со вторым помощником , и сразу же получил возможность отстоять свою первую вахту. (...)
   На юте, где я не имел права появляться, расхаживал помощник капитана, двое матросов беседовали на баке...
   Мои размышления были прерваны командой брасопить реи - ветер стал заходить на нос. По лицам матросов, то и дело посматривавших на наветренную сторону, и по быстро затягивавшим небо тёмным тучам я понял, что надо приготовиться к дурной погоде. Я слышал, как капитан сказал. что рассчитывает до полуночи войти в Гольфстрим. Через несколько минут пробило восемь склянок, вахта сменилась, и мы отправились вниз. Вот теперь я по-настоящему ощутил неудобства морской жизни. Кубрик, где мне предстояло жить, оказался заваленным бухтами троса, запасными парусами, какой-то рухлядью и прочим неприбранным имуществом. Там не было даже коек, и нам не позволили вбить гвозди, чтобы повесить одежду. К тому же поднялось волнение, судно сильно раскачивалось с борта на борт и всё пришло в величайший беспорядок (...)
   Через несколько минут откинулась крышка люка, из-за чего шум и крики, доносившиеся с палубы, сделались ещё громче, и наши уши были обласканы криком: все наверх, да поживее! Паруса убирать!" - и люк снова захлопнулся. (...)
   В довершение всего я ещё не успел "оморячиться", испытывал ужасающую тошноту и едва стоял на ногах... Таково было моё состояние, когда мне приказали лезть наверх (впервые в жизни), чтобы брать рифы у брамселей.
   Теперь уже и не представляю. как мне это удалось. Я держался за рей изо всех сил. Пользы от меня было немного. Хорошо помню. что на марса-рее меня несколько раз охватывали приступы тошноты и мой желудок судорожно опорожнялся в черноту ночи. Тем временем на мачтах всё было приведено в порядок. и нам разрешили сойти вниз. Это не показалось мне большим благом, так как хаос и неописуемо тошнотворный запах перекатывавшейся в трюме воды делали кубрик ничем не лучше холодной и мокрой палубы. ... я ни на минуту не мог забыть. что началась лишь первая ночь двухлетнего плавания.

   На палубе было не легче. Помощник капитана непрерывно отдавал команды. Кажется. он говорил, что двигаться полезно. Я был согласен на всё, лишь бы выбраться из ужасного кубрика. Когда к горлу подступала тошнота, я подходил к люку, высовывал наружу голову и получал мгновенное облегчение, как от лучшего рвотного средства.

   Так продолжалось два дня.

(,,,)

   Мои размышления были прерваны [мыслитель ты наш! -s_n] командой помощника: "Пошёл все на бак! Баковую помпу изготовить!" Вызвав наверх всех "бездельников", а именно плотника. кока и стюарда, и вооружив помпу, мы принялись скатывать палубу морской водой. Эта процедура совершается в море кажде утро и занимает около двух часов. У меня едва хватило сил, чтобы выдержать её до конца. Когда мы справились с этим, пролопатили палубу и уложили все снасти в бухты, я уселся на запасное рангоутное дерево в ожидании семи склянок, служивших сигналом к завтраку. Вахтенный помощник, заметив мою ленивую позу, велел мне смазать грот-мачту от топа до палубы.

   Судно всё еще немного покачивало, а я уже три дня ничего не ел и хотел было ответить, что не лучше ли приняться за дело после завтрака, но понял - надо именно сейчас "брать быка за рога", и если я проявлю хоть малейший признак малодушия или нерасторопности, то сразу же и окончательно погибну. Поэтому ничего не оставалось делать , как взять ведерко с салом  и лезть на бом-брам-стеньгу.

   Качка, которая усиливается, чем выше вы поднимаетесь, запах сала, раздражавший моё утонченное обоняние, сызнова вывернули мой желудок, и я немало радовался, когда закончил работу и вернулся на относительно спокрйную палубу. Через несколько минут пробило семь склянок, был вытравлен лаг, вызвана вахта, и мы отправились завтракать. Не могу не вспомнить здесь совет нашего простодушного африканца-кока. "Теперь, парень, - сказал он, - тебя как следует вычистило и у тебя в трюме не осталось ни капли береговой воды. Ложись-ка на другой галс и принимайся за добрую и здоровую солонину. Даю слово, на ребрах у тебя нарастет и ты будешь ничем не хуже других еще до того, как мы подойдём к Горну". Его совет пригодился бы и многим пассажирам, которые пробавляются бесполезными деликатесами, заготовленными специально на случай морской болезни.

   Невозможно описать перемену, произведенную во мне полуфунтом холодной солонины и парой галет. Я словно родился заново. (...) Когда мы вышли на палубу, я чувствовал себя почти как настоящий мужчина и мог уже с заметным воодушевлением начинать обучаться своему морскому ремеслу.


Richard Henry Dana  Two years before the mast  NY, A signet classic, New American Library, 1964

Ричард Генри Дана "Два года на палубе" , М., "Прогресс", 1986
Tags: для тех кого это касается, корабли
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment